Ответить на вопрос, требуется ли вносить в действующее французское законодательство поправки, которые разрешали бы неизлечимо больным обращаться к врачам за помощью в самоубийстве, было предложено самим французам. По решению Национального консультативного комитета по этике в конце ноября 2013 года созвана «гражданская конференция». Социологический институт Ifop отобрал 18 французов, которые должны были представлять все слои общества. На протяжении четырех недель они собирались по выходным и без какого-либо внешнего контроля готовили свои рекомендации для правительства. В итоге заявление конференции по вопросу об эвтаназии вышло куда категоричнее официальных. «Возможность покончить жизнь самоубийством посредством медицинской помощи в наших глазах представляется законным правом, которым обладает пациент, находящийся на последней стадии своей жизни или же страдающий от необратимой патологии», ― говорится в отчете «гражданской конференции», обнародованном 16 декабря.
Самоубийство при врачебном содействии (СВС) должны осуществлять только медицинские работники, даже если смертельную процедуру больной хочет совершить у себя на дому, считают французы. Чтобы такое самоубийство было возможным, человек должен принять решение по доброй воле. Его вменяемость необходимо подтвердить — с помощью консилиума, состоящего как минимум из двух врачей. При этом французы предложили различать два вида СВС: то, которое подразумевает, что медики предоставят в распоряжение пациента смертельные препараты, и то, при котором врачи сами введут их в организм больного. Предложен и исключительный вид медицинского самоубийства ― без четко выраженного согласия пациента в данных конкретных условиях его госпитализации. Однако о таком согласии на скорейший уход из жизни в случае обострения заболеваний, то есть о возможности непосредственно эвтаназии, должно быть заранее широко известно членам семьи пациента и ухаживающим за ним медицинским работникам.
Страдающим неизлечимыми заболеваниями граждане также рекомендуют предоставить право на использование сильнодействующих седативных препаратов, которые вводили бы их на неопределенный срок в бессознательное состояние, искусственную кому. Пациент должен иметь право на это, даже если это значительно укоротит ему жизнь. Пока это единственный способ избежать лишних мук, который уже прописан во французском законодательстве.
Принятый в 2005 году «Закон Леонетти» воспрещал врачам обеспечивать «активную эвтаназию» ― то есть не просто отключать пациентов от систем жизнеобеспечения, а участвовать в их уходе из жизни действенным способом. Он делал ставку на оказание паллиативной помощи, в том числе введение в искусственную кому, если муки становятся непереносимыми. Однако за восемь лет этот закон показал свою неэффективность ― каждый год Францию сотрясают скандалы в связи с арестом то одного медработника, то другого, которые в больницах, хосписах и домах престарелых давали смертельные дозы наркотиков своим пациентам. «Вступление в силу “закона Леонетти” не положило конец тайной эвтаназии», ― признали участники «гражданской конференции».
О необходимости изменить закон говорил еще в ходе своей президентской кампании в начале 2012 года Франсуа Олланд. Слова «эвтаназия», под которым во Франции понимается не помощь в самоубийстве, а скорее убийство с предварительного согласия, он не употреблял. «Каждый взрослый человек в последней стадии неизлечимой болезни, вызывающей непереносимые физические или психологические страдания, которые не могут быть облегчены, может на точных и ясных условиях воспользоваться медицинской помощью, чтобы закончить свою жизнь с достоинством», ― говорилось в программе Олланда. Став президентом, лидер Социалистической партии, правда, не торопился исполнять обещанное. В прошлом году он поручил проработать вопрос профессору Дидье Сикару, бывшему главе Национального консультативного комитета по этике. Тот пришел к выводу, что законодательство не нуждается в легализации активной эвтаназии; ее применение, будь оно даже скрупулезно прописано, все равно оставляет вероятность того, что право на жизнь может быть нарушено. Сикар предложил по-прежнему помещать безнадежных пациентов по их желанию в искусственную кому. За это же выступили Национальный совет врачебного ордена, автор ныне действующего законодательства о прекращении жизни Жан Леонетти и, наконец, Национальный консультативный комитет по этике.
Но вопрос так и не разрешился. В сентябре 2013 года правительство Олланда перетрясло этический комитет, исключив из него нескольких религиозных деятелей, заменив их близкими социалистам правозащитниками. Об эвтаназии было предложено поговорить в рамках «гражданской конференции» ― Олланд посчитал, что это необходимо в ситуации, когда подавляющее большинство французов выступает за легализацию добровольного ухода из жизни при врачебном содействии. В 2011 году опросы общественного мнения насчитывали 94 процента сторонников самоубийств с чужой помощью, в ноябре этого года, утверждают социологи из Ifop, за либерализацию законодательства выступали те же девять из десяти граждан страны.
Особенно серьезной поддержкой легализация СВС пользуется среди сторонников левых взглядов. Председатель Ассоциации за право умереть с достоинством Жан-Люк Ромеро, например, шел на последних муниципальных выборах в Париже по спискам социалистов. «Стоит ли продолжать жить в лицемерии и оставлять наших близких в изоляции один на один с болезнью, или же создать общие правила, которые позволили бы окончанию жизни свершиться в лучших условиях», ― вопрошала в эфире радиостанции France Info лидер французских «зеленых» Эмманюэль Косс. Ее коллега по партии Сандрин Руссо на страницах своего блога рассказала, как вместе с отцом вынуждена была смотреть на девятичасовую агонию своей матери, страдавшей от рака и пожелавшей покончить жизнь самоубийством, но не рассчитавшей при этом дозы. В поддержку эвтаназии выступил и основатель организации «Врачи без границ» Бернар Кушнер (исключенный из социалистов за согласие занять пост министра иностранных дел, когда-то предложенный ему Николя Саркози).
Но пока правящие социалисты так и не внесли законопроект, легализующий СВС. «Наши сильные католические корни тому виной», ― объяснила ситуацию французской версии портала Huffington Post глава ассоциации «Последняя свобода» Клод Юри. В возможность того, что высказанные участниками «гражданской конференции» рекомендации станут законом, она не верит. Даже среди социалистов — множество противников эвтаназии, не говоря уже о консервативных активистах, которые минувшей зимой устроили обструкцию президентскому законопроекту по уравнению ЛГБТ в семейных правах с гетеросексуалами. Правая оппозиция, которую когда-то возглавлял Саркози, в целом настроена против инициативы. Европейский депутат от «Союза в поддержку народного движения» Филипп Жювен вообще назвал проведение консультаций с населением при помощи «гражданской конференции» «шулерством». А глава Католического центра французских медиков Бертран Галишон поинтересовался, по какому праву «эти happy few» берутся указывать, как править законы о фундаментальных свободах.
Радикальные католики и вовсе в бешенстве. Le Journal Chrйtien («Христианский журнал») разоблачает всемирный «демонический заговор против человека и Творения», который «позволяет ко всеобщему удовольствию убивать [людей], как только [те] становятся неудобными». Движение «Манифестация для всех» мобилизует своих сторонников. Минувшей зимой оно уже серьезно попортило кровь Олланду и социалистам, когда они узаконивали гей-браки. Эту реформу поддерживали две трети французов, но ультраконсервативному националистическому движению (его можно сравнивать с «Движением чаепития» в США) удалось вывести на улицы сотни тысяч протестующих ― российское телевидение тогда активно демонстрировало эту картинку, чтобы доказать зрителям, какое возмущение однополые браки вызывают у французов.
Акций протеста — возможно, меньшего масштаба — теперь ждут, если во французский парламент поступит законопроект об эвтаназии. В «Манифестации для всех» работают множество активистов организаций, борющихся с эвтаназией и абортами. Лидер движения Людовин де ля Рошер, напоминает французская Huffington Post, — штатный сотрудник Фонда Лежена. Эта католическая организация, связанная с Opus Dei, ведет научную деятельность — у нее свой собственный генетический институт, занятый изучением синдрома Дауна, но помимо этого является одним из лидеров движения pro-life во Франции. Другой функционер «Манифестации для всех», Тюгдюаль Дервиль, занимает руководящие должности в консервативной организации «Альянс Вита», также настроенной категорически против искусственного прерывания беременности или узаконивания права на самоубийство.
* * *
Вопрос о легализации эвтаназии или самоубийства при врачебном содействии вызывает в Европе куда больше споров, чем, например, однополые браки. Показательно, что если Европейский парламент или Парламентская ассамблея Совета Европы принимают резолюции с призывом защитить права ЛГБТ, то с эвтаназией ровно наоборот ― ПАСЕ, например, в январе 2012 года одобрил резолюцию с формулировкой «эвтаназия всегда должна быть запрещена». Так что каждая страна ЕС решает этот вопрос по-своему.
Нидерланды узаконили эвтаназию с 1 апреля 2002 года. Согласно законодательству, она осуществляется только медицинскими работниками, которые могут предоставить в распоряжение своих пациентов смертельные лекарства. Как побуждение к медицинскому самоубийству, так и «активная эвтаназия», при которой врач сам вводит летальную дозу смертельно больному, по новому закону по-прежнему — уголовно наказуемые деяния. Однако в 2003-м была принята поправка, подразумевавшая «освобождение от уголовной ответственности» для медработников. В 2012 году правительство Нидерландов позволило смертельно больным пациентам обращаться за медицинской помощью при самоубийстве на дому, что вылилось в рост числа таких суицидов с 3695 в 2011-м до 4188 год спустя, свидетельствует официальная статистика. В среднем это чуть больше двух процентов от всех зарегистрированных смертей.
Бельгия, узаконившая эвтаназию в том же 2002 году, также указывает на необходимость «добровольного, осознанного и неоднократно повторяемого» требования помощи в уходе из жизни. Факт постоянных и невыносимых страданий больного, которые не могут быть облегчены, должен быть подтвержден медицинским консилиумом. Причем речь идет не только о физических, но и психологических страданиях ― таким образом ушел из жизни в октябре этого года Натан Ферхельст, изуродованный после неудачной операции по перемене пола и страдавший от глубокой депрессии.
В этом декабре бельгийский Сенат одобрил поправки в законодательство, которые сделали бы эвтаназию возможной и для несовершеннолетних. Для этого требуется не только согласие ребенка и медицинское признание неизлечимости болезни, но также письменное согласие на его уход из жизни со стороны родителей и заключение психолога, который должен оценить обдуманность принятого ребенком решения. Если нижняя палата поддержит законопроект, то последует примеру Нидерландов, где врачебная помощь при детском самоубийстве легальна уже более десяти лет. В 2012 году в Бельгии добровольно уйти из жизни при помощи врачей решили 1432 человека (из них около 50-ти чисто по психологическим основаниям), что также составило около двух процентов от общего числа смертей.
Третьей европейской страной, легализовавшей эвтаназию в 2009 году, стал Люксембург ― для этого парламентариям потребовалось сломить сопротивление премьер-министра Жана-Клода Юнкера и его партии христианских демократов, а также великого герцога Анри, накладывавшего вето на закон, и внести специальные поправки в Конституцию. Правила эвтаназии в Люксембурге такие же, как и в других странах Бенилюкса ― факт невыносимых страданий и добровольное согласие на уход из жизни должен зафиксировать медицинский консилиум. Пока число таких самоубийств держится на очень низком уровне ― к услугам медиков при суициде в 2011 году прибегли пять подданных великого герцогства, в 2012-м ― девятеро.
Эвтаназия легальна в Колумбии, Японии, некоторых штатах Мексики и США (в Орегоне аж с 1997 года), а вот в Швейцарии действует несколько иной подход ― там эвтаназия по-прежнему запрещена, зато разрешена помощь при самоубийстве, причем не только со стороны медиков или родных, но и третьих лиц. Единственное требование ― они не должны быть лично каким-либо образом заинтересованы в смерти пациента. Поэтому в стране легально действуют два волонтерских общества помощи самоубийцам, Exit (Выход), чьими услугами могут воспользоваться только граждане Конфедерации, и Dignitas (Достоинство), к которому могут обратиться и иностранцы, приехавшие умирать в Швейцарию. «Покуда медики и их окружение развлекают их [разговорами] об их миазмах, крови и кишках, мы разговариваем с ними об их жизни, их самости. Они раскрываются. Мы знаем такие вещи, которые никогда не выйдут наружу», ― делился в прошлом году с журналом Paris Match глава Exit Жером Собель. Значительную часть «ангелов смерти» составляют люди, у которых диагностированы неизлечимые заболевания и которые сами записаны в реестры желающих получить помощь при самоубийстве.
В большинстве прочих стран Европы разрешена лишь «пассивная эвтаназия» ― то есть прекращение подачи необходимых лекарств или поддержания работы аппаратов искусственного жизнеобеспечения. В зависимости от страны, такой отказ от лечения может быть зафиксирован юридически заранее или сформулирован устно в присутствии врачей и родных. Активная эвтаназия остается под запретом ― помощь при самоубийстве в Великобритании, например, наказывается тюремным заключением до 14 лет, в Италии любая эвтаназия, в том числе и прекращение лечения, приравнена к убийству и грозит тюрьмой на срок до 15 лет. В Греции и Румынии законодательство мягче ― там за это наказывают сроком до семи лет.
Александр Артемьев